?

Log in

No account? Create an account

О преподах

Вероятно, от бесконечной зубрежки к экзаменам всевозможных списков, подумалось мне тут, что за четыре года на заочке я выделила для себя три категории преподавателей.
Первая - занудные. Они обожают заваливать домашними письменными работами, обожают практические занятия, потому что МОЖНО ДАТЬ ЕЩЕ БОЛЬШЕ ПИСЬМЕННЫХ РАБОТ, обожают в лекциях рассказывать о бесконечных ГОСТах, классификациях, принципах, функциях, методах, видах и т.д. и т.п. (обязательно, конечно, все должно быть записано, даже если лекция шпарится по ГОСТу). Как итог - ты относительно неплохо знаешь предмет, но считаешь его скучнейшим в мире и ненавидишь. Такие преподаватели дают знания ценой вымотанных нервов, потому что большинство из них еще и не с первого раза примет твою работу, и не всегда по адекватной причине.
Следующая - безразличные. Удобная категория преподавателей. Чаще всего это просто далекие от специальности предметы, профессионалам которых неинтересно с нами. Бывает и просто когда-то бывший интересным преподаватель, которому уже все надоело, или человек, который считает, что учить заочников - дело бесполезное. Они обычно очень легко ставят зачеты-экзамены, не напрягают лишней работой, уходишь от них удовлетворенным, но с совершенно пустой головой.
Ну и моя любимая категория - интересные. Это, к сожалению, самая редкая категория. За четыре года я встретила только четырех подобных (это при том, что предметы меняются раз в один-два семестра, в среднем предметов по 5-10 в сессию, вот и считайте:)). Они говорят много, вдохновенно, не всегда по теме или всегда не по теме, но слушаешь их с открытым ртом, судорожно записываешь, а работы заданные бежишь делать как на праздник (ну, признаться, никто из этих четырех не заваливал писаниной). Проклинаешь свой возраст и социальное положение, которые не позволяют тебе учиться на очке и слушать ЭТО каждый день.

Морали у этой басни нет. Просто я очень не люблю зануд.

Отпуск

Недавно на меня буквально "свалился" фотоаппарат. Вот за просто так отдали знакомые. Хороший такой, черненький, как у всех порядочных хипстерш. Не знаю уж, какое место в рейтинге крутости он занимает среди себе подобных, но я ничего сложнее простой "мыльницы" или телефона в руках не держала, так что для меня это целая шайтан-машина.
Я люблю фотографировать природу. А еще я люблю халяву, так что, конечно же, не смогла отказаться. В отпуске решено было его опробовать. Я читала инструкцию на коленке и не полностью, так что периодически жала кнопочки почти наугад) Но все равно хочу поделиться с вами результатом - во-первых, потому что кое-что все-таки получилось, а во-вторых, чтобы услышать советы знающих ("что нужно было сделать, чтобы кадр получился"). В подборке фигурируют озера Чистик и Сапшо, относящиеся к Национальному парку "Смоленское Поозерье".
Кстати, при желании можно щелкать на фотографии и открывать их в полном размере.




Клевер с разным экспонированием.


















Танк у музея Партизанской славы в Пржевальском.


А такое оглушенное чудо мы подобрали у дороги и пересадили в травку. Торопилась, так что фокус сбился и вообще.






Павлик принес букетик)














Я бы назвала эту фотографию "Одиночество в толпе")

Feb. 26th, 2016

Пост сей зрел у меня довольно давно, но как-то не хотелось ворошить эту тему. Но поскольку текст возникал в моей голове снова и снова, я решила все-таки излить его сюда:)

Некоторые мои знакомые, вполне возможно, считают меня прожженной "ватницей" (позвольте, я этим сленговым словом буду называть данный вектор политических взглядов), недолюбливающей оппозиционеров. Если с первой частью я отчасти соглашусь, добавив пучок всяких "но" (вообще-то я бы сказала, что держу нейтралитет), то как раз по поводу второй части утверждения я и хочу развернуто высказаться.

Я вполне хорошо отношусь к явлению оппозиции. Это здоровое явление любой политической системы. В частности, к оппозиции в России отношусь вполне нормально. Разве что мне категорически не нравятся отдельные представители, например, Навальный или дамы из Pussy Riot, но это мои субъективные ощущения, к тому же они, слава Всевышнему, еще не вся оппозиция. Однако речь я хочу повести не об известных людях, а о таких же простых смертных, как я:)

Вот что действительно меня дико раздражает, так это когда человек едва успел открыть рот в какой-то околополитической дискуссии, а ты уже наперед знаешь все, что он скажет, более того, "его" мнение по каждому актуальному политическому вопросу. Такое встречается у представителей обоих векторов, но если "ватникам" вроде как простительно - они же "зомбированы", первый канал, вот это все (да и среди моих друзей их на удивление меньше, прячутся, может), то бравая оппозиция, которая тянется всех спасти от Киселева, благополучно излагает "свои" взгляды по схеме, изложенной другими СМИ, которые, конечно, никогда не врут.

Причем это совершенно не значит, что эти люди какие-то недалекие. Противопоставление себя действующему порядку всегда было в моде у интеллектуалов. Поэтому зачастую такую удивительную наивность демонстрируют весьма умные люди (кстати, тут еще появляется любопытный момент - т.к. это модно в интеллектуальной элите, некоторые почему-то думают, что оппозиционерство автоматически делает их умными, что вот вообще ни разу правдой не является).

И нет, вовсе не припекает у меня от любого альтернативного мнения. У меня вот есть знакомая супружеская пара, которая придерживается вполне "антипатриотического" вектора, даже переехала жить в другую страну, но тем не менее, мне с ними всегда интересно обсудить тот или иной политический вопрос. Как минимум потому, что я не знаю наперед, что они мне скажут:)

Все это я к чему. Каких бы взглядов в этой жизни мы не придерживались, к какому вектору (или полюсу, как угодно), мы бы не склонялись - думать надо СВОЕЙ головой. И как можно циничнее воспринимать любые СМИ. Так вот мне кажется.

А судьи кто?..

В детстве, да и, что греха таить, сейчас, мне казалось, что судьи - это немножко боги. Опираясь на закон и мораль (в идеале), они вершат судьбы. Бывают корыстные, подкупленные, что уж там. Но у них другие мотивы, сейчас об обычных, "будничных" процессах.
Как выяснилось, я была неправа. Работа судьи - чистая математика. Суммируются все обстоятельства произошедшего и высчитывается срок. Человек даже не поднимет голову и не взглянет, кто перед ним, почему он сделал то, что сделал. Сажая молодого набедокурившего шалопая в тюрьму на 15 лет, человек не подумает о том, что отсидев такой срок, шалопай выйдет законченным бандитом, прожившим полжизни в тюрьме. И уж тогда и личности, и обществу будет нанесен куда больший вред.
Конечно же, любое преступление должно быть наказано. Но нельзя руководствоваться только математикой, когда перед тобой живой человек.
Но судья высчитывает и идет домой с чувством выполненного долга, назначив невиновному условный срок, а виновного отправив гнить в тюрьму на срок, превосходящий грани разумного. Каждый день с треском ломая пачечку жизней. Интересно, как у них со сном.

Маленькая ода

Обычно мои ОЧЕНЬ УМНЫЕ МЫСЛИ умещаются в несколько предложений, посему ЖЖ простаивает. Но сегодня мой поток сознания вряд ли уместится в скромные рамки Вконтакте, так что спасибо, что щелкнули на ссылочку;)
Так вот. Я очень люблю Москву.
В подростковом возрасте я влюбилась в маленькие старые города (Псков и Владимир, мой вам пламенный привет!). Питер у меня на удивление никогда не вызывал теплых чувств, хотя город, безусловно, очень красивый. Мне там нравятся разве что запах моря и обилие книжных.
А вот Москва... Поначалу я, как порядочный житель столицы, люто-бешено ненавидела ее суету и толпы, мечтала отсюда уехать, "когда вырасту". Но постепенно я начала замечать, что даже после самых волшебных поездок в самые замечательные места я неизменно жду момента возвращения, чтобы ощутить это теплое чувство - "я дома". И, кстати, со временем выяснилось, что найти тишину и уединение тут, в общем-то, тоже не сложно)
Москва удивительна тем, что в ней есть абсолютно все. Чем бы ты ни увлекался, обязательно найдется что-то для тебя интересное. От кабаков и клубов до парков и консерватории)) Да и население тут представляет собой бурное разнообразие национальностей, менталитетов, мировоззрений и прочая, прочая, прочая. Любители архитектуры легко найдут в Москве образцы чуть ли не всех архитектурных стилей. В общем, продолжать можно долго.
От такого изобилия в столице частенько встречаются сочетания несочетаемого. Ну или сочетаемого, но уж слишком разбросанного во времени. Собственно, на сей сумбурный пост меня натолкнула парочка фотографий, сделанных сегодня во время прогулки. Казалось бы, человека, прожившего всю жизнь в Москве, такое не должно удивлять, но меня позабавило)




Ночь

Прислали мне тут книгу о смоленской художнице Лиане Азаренко. Ее личность и эта книга - вообще отдельная и невероятно интересная тема. Но сейчас не об этом.
Два года своего детства Лиана провела в немецком концлагере. Читая ее воспоминания, я не могла не вспомнить другую, чуть ли не "главную" (если корректно так выражаться) книгу о лагерях, а конкретно - об Освенциме. Это, конечно, "Ночь" Эли Визеля, выжившего узника Освенцима. Чтение, которое переворачивает сознание, заставляет плакать и потрясаться человеческой волей, возможностями человеческого организма, и, с другой стороны, бездне человеческой жестокости. Жаль, что знаю не так много людей, читавших эту повесть (кажется, так она классифицируется).
В связи с этим публикую замечательное предисловие к "Ночи", написанное Франсуа Мориаком.


Предисловие.

Ко мне часто приходят иностранные журналисты. Я боюсь этих визитов: с одной стороны, мне очень хочется выложить всё, что я думаю; с другой страшно таким образом вооружить человека, чье отношение к Франции мне неизвестно. Поэтому во время таких встреч я всегда настороже.

В то утро израильтянин, который пришел брать интервью для одной тель-авивской газеты, сразу же вызвал у меня симпатию, которую мне не пришлось долго скрывать, так как наша беседа очень скоро приняла личный характер. Я вспомнил о временах немецкой оккупации. Не всегда самое сильное воздействие оказывают на нас те события, в которых мы непосредственно участвовали. Я сказал своему молодому посетителю, что самым страшным впечатлением тех мрачных лет остались для меня вагоны с еврейскими детьми на Аустерлицком вокзале... И однако, я сам их не видел: мне рассказала об этом жена, вся еще под впечатлением пережитого ужаса. В то время мы еще ничего не знали об изобретенных нацистами методах уничтожения. Да и кто мог бы такое вообразить! Но уже эти невинные агнцы, силой оторванные от своих матерей, превосходили всё, что прежде казалось нам возможным. Думаю, что в тот день я впервые прикоснулся к тайне зла, откровение которого, вероятно, отметило конец одной эпохи и начало другой. Мечта, которую западный человек создал в XVIII веке и восхождение которой - как ему казалось - он наблюдал в 1789 году, мечта, которая до 2 августа 1914 года укрепилась благодаря развитию знания и достижениям науки, окончательно развеялась для меня при мысли об этих вагонах, переполненных детьми. А ведь я и отдаленно не представлял себе, что им предстоит заполнить газовые камеры и крематории.

Вот что я рассказал этому журналисту, добавив со вздохом: "Как часто я думаю об этих детях!" - А он ответил: "Я был одним из них". Он был одним из них! Он видел, как его мать, любимая младшая сестренка и все родные, кроме отца, исчезли в печи, пожиравшей живых людей. Что касается отца, то мальчик вынужден был изо дня в день наблюдать его муки, агонию и затем смерть. И какую смерть! Обо всем этом рассказано в книге, поэтому я предоставляю читателям - которых, наверное, будет не меньше, чем у "Дневника Анны Франк", - самим узнать об этом, так же как и о чуде спасения самого мальчика.

Но вот что я утверждаю: это свидетельство, пришедшее к нам после многих других и описывающее ужас, о котором, казалось бы, мы и так уже всё знаем, это свидетельство, тем не менее, совершенно особое, неповторимое, уникальное. Участь евреев Сигета - городка в Трансильвании - их ослепление перед судьбой, которой еще можно было избежать, непостижимая пассивность, с которой они сами ей отдались, глухие к предупреждениям и мольбам очевидца; он сам едва спасся от уничтожения и рассказал им о том, что видел собственными глазами, а они не хотели верить и считали его безумным... Уже всего этого наверняка хватило бы, чтобы написать повесть, которая, я думаю, стояла бы особняком.

Однако эта необычная книга поразила меня другим. Ребенок, рассказывающий нам свою историю, принадлежал к избранным Бога. С момента пробуждения своего сознания он жил только для Бога, черпая пищу в Талмуде, мечтая приобщиться к каббале, посвятить себя Вечному. Случалось ли нам когда-нибудь задумываться о таком последствии ужаса, которое, хотя и менее заметно и не так бросается в глаза рядом с другими, но для нас, людей веры, есть самое худшее? Думали ли мы о смерти Бога в душе ребенка, который внезапно открыл для себя абсолютное зло?

Попробуем понять, что происходит в душе мальчика, когда он наблюдает, как в небо поднимаются клубы черного дыма из печи, куда скоро, вслед за тысячами других, будут брошены его мать и сестренка: "Никогда мне не забыть эту первую ночь в лагере, превратившую всю мою жизнь в одну долгую ночь, запечатанную семью печатями. Никогда мне не забыть этот дым... Никогда мне не забыть эти лица детей, чьи тела на моих глазах превращались в кольца дыма на фоне безмолвного неба. Никогда мне не забыть это пламя, навсегда испепелившее мою веру. Никогда мне не забыть эту ночную тишину, навсегда лишившую меня воли к жизни. Никогда мне не забыть эти мгновения, убившие моего Бога и мою душу; эти сны, ставшие жаркой пустыней. Никогда мне не забыть этого, даже если бы я был приговорен жить вечно, как Сам Бог. Никогда".

И тогда я понял, чем мне сразу же понравился молодой израильтянин: у него был взгляд Лазаря, уже воскрешенного из мертвых, но всё еще узника тех мрачных пределов, где он блуждал, спотыкаясь о поруганные трупы. Для него слова Ницше выражали почти физическую реальность: Бог умер; Бог любви, доброты и утешения, Бог Авраама, Исаака и Иакова на глазах этого ребенка навсегда растворился в дыму человеческого жертвоприношения, которого потребовала Раса - самый алчный из всех идолов. И сколько еще набожных евреев испытали смерть Бога в своей душе? В один страшный день - в один из многих страшных дней - мальчик присутствовал при том, как вешали (да, вешали!) другого ребенка, - как он пишет, с лицом печального ангела. - И вот кто-то позади простонал: "Где же Бог? Где Он? Да где же Он сейчас?". И голос внутри меня ответил: "Где Он? Да вот же Он - Его повесили на этой виселице!".

В последний день еврейского года мальчик присутствовал на торжественной молитве по случаю Рош га-Шана. Он слышит, как тысячи рабов восклицают в один голос: "Благословенно Имя Вечного!". Еще недавно он и сам склонился бы перед Богом - и с каким восторгом, с каким трепетом, с какой любовью! Но сегодня он продолжал стоять прямо. Человек, униженный и измученный до немыслимого предела, бросает вызов слепому и глухому Божеству: "В тот день я уже ни о чем не молил. Я больше не мог жаловаться. Напротив, я чувствовал себя очень сильным. Я был обвинителем, а Бог - обвиняемым. Мои глаза открылись, и я оказался одинок, чудовищно одинок в мире - без Бога и без человека. Без любви и милосердия. Я был всего лишь пеплом, но чувствовал себя сильнее, чем этот Всемогущий, к которому моя жизнь была привязана так давно. Я стоял посреди этого собрания молящихся, наблюдая за ними как посторонний".

А я, верующий в то, что Бог есть любовь, - что я мог ответить своему молодому собеседнику, чьи синие глаза всё еще хранили выражение ангельской печали, возникшее когда-то на лице повешенного ребенка? Что я сказал ему? Говорил ли я ему о том израильтянине, его брате, который, быть может, был на него похож, о том Распятом, чей Крест покорил мир? Сказал ли я ему, что то, что оказалось камнем преткновения для него, стало краеугольным камнем для моей веры, и что для меня связь между Крестом и человеческим страданием и есть ключ к той непроницаемой тайне, которая погубила его детскую веру? Ведь Сион восстал из крематориев и массовых захоронений. Еврейский народ возродился из миллионов своих погибших, и именно благодаря им он снова жив. Нам неизвестна цена ни одной капли крови, ни одной слезы. Всё благодать. Если Вечный - в самом деле Вечный, то последнее слово для каждого из нас остается за Ним. Вот что я должен был сказать этому еврейскому мальчику. Но я смог лишь обнять его в слезах.

...и коробочка соплей.

Напала тут на меня хандра. Ну знаете, как это бывает, по Цою "и вроде жив и здоров, и вроде жить-не тужить, так откуда взялаааась печааааль?"
Окончательно запечалившись, стала разбирать стол (шоколадки уже не помогали). И наткнулась на открытку от братца на Новый год и как-то прямо потеплело на душе.
Все-таки как круто, когда есть те, кто в тебя верят. Какая разница, что творится в твоей жизни, если твой брат считает, что ты классная.) А еще на открытке клевый слоник.
2015-01-15 00.37.24
2015-01-15 00.37.00
Я очень-очень не люблю обсуждать политику. Это ни к чему хорошему, как правило, не приводит.
Но тут вдруг посетило мою голову сравнение, которым я решила поделиться с вами.
Ни для кого не секрет, что у меня два гражданства, причем весьма непростое такое сочетание - РФ и США. Как-то уже тут я рассказывала про то, что хоть и жила в Америке я всего лишь первые полтора года своей жизни, она оказала огромное влияние на меня через кучу детских книжек, песенок, мультфильмов и всевозможных праздничных традиций, привезенных оттуда.
Но я русская, живу я в России, влюблена в ее культуру и язык, и по политическим взглядам близка к "ватникам" (слово "патриот" не очень люблю, многовато в нем пафоса). Конечно же, есть люди, которые думают, что если меня не тошнит от своей страны и я ее не презираю, то я непременно молитвенно почитаю Путина и перед сном раз десять непременно повторяю с наслаждением "Крым наш!". Так думают люди ограниченные и зашоренные, Бог с ними совсем. Такие есть и среди "западников", и среди "ватников", что уж там. Да и вообще не о том речь.
Меня очень печалят политические отношения двух государств, гражданкой которых я являюсь. Конечно, тут нельзя сказать, что это как ссоры мамы и папы, но на ссоры мамы и отчима вполне похоже. Мама меня вырастила, я ее обожаю и привязана к ней, но ведь отчим тоже повлиял на меня, да и неплохой он мужик, в конце концов! Кстати, через эту параллель особенно легко объяснить, почему извечный вопрос "а чего же ты не свалила до сих пор?" кажется мне странным. Не бежать же от родной мамы к сомнительному отчиму просто потому, что у него колбасы в холодильнике больше.
Но и среди более близких мне политическими взглядами людей начинаются проблемы. Ибо там все люто ненавидят "отчима" (что, кстати, логичнее). И я оказываюсь предателем, потому что не испытываю ненависти к Америке и всему, что с ней связано, и даже совсем наоборот (хотя, конечно же, не одобряю политику "все что с нефтью - то мое" и многое другое, но разве станут разгоряченные патриоты слушать о деталях..?).
Изначально я хотела сделать моральное завершение сей басни. Мол, давайте не будем ставить штампы и все такое. Но по ходу написания пришла к выводу, что и правда сижу на двух стульях. Или гонюсь за двумя зайцами. Или еще что. Может, однажды придется-таки сделать свой выбор и кинуть в "отчима" его шоколадками..?

Люшке пасвищаицца

Вот буквально 9 минут назад настал день, в который я обычно пускаю ванильные сопельки на тему женской дружбы. А все потому, что именно сегодня день рождения у замечательного человека и моей подруги по совместительству:)

В этом году я решила обойтись без сказаний о ее недюжинной выносливости и моей ей бесконечной признательности, а, так сказать, наглядно проиллюстрировать все. Хронология получилась не слишком стройная, но, на мой взгляд, довольно забавная. Надеюсь, она покажется интересной не только нам;)

B2INQSM9wP8
Так вот все, собственно, и начиналось. Люшка-зайчик, Вера-огонь) Примерно 1998 год.
2014-11-10 20.22.12
На экскурсии в каком-то монастыре, кажется, в Коломне.
2014-11-10 22.20.27
Это суперзнаковая фотография. Тут вот мы с дамой, которая напрочь отбила у нас интерес к литературе и русскому языку) "ВЫ ВСЕ ТОЛСТОКООЖИЕ!"
2014-11-10 22.18.57
2014-11-10 20.24.13
милый подростковый возраст! Тут мы ненавидим весь мир и друг друга в частности.

После этой фотографии идет какой-то мощный провал. На ней примерно 2005-2006 год, а следующая фотография - это аж моя свадьба, т.е. 2013 год.

WkkSg4U2Lxo
На ней без Люшки обойтись было никак.
AnyaDima36
И даже на Аниной свадьбе в том же 2013 не обошлось без нее!
wV8xDeU-Yxc
И на Анином венчании:)
YTp9wI_HIws
Циклично - эта фотография немного воспроизводит первую. Как говорится, и в радости, и в горе. Это уже 2014)

Поздравляю тебя, дорогая! Спасибо за то, что ты есть. Не вздумай куда-нибудь деться!
Ни для кого не является секретом мое, пожалуй, главное увлечение - поэзия. Собственно, русская поэзия двадцатого века в основном. Последнее время уж не знаю, что за информационный сдвиг по фазе произошел в моей голове, но постоянно, почти на каждую ситуацию или фразу мне приходит в голову цитата какая-нибудь. В основном стихотворные, конечно. Благодаря этому я стала вспоминать многие подзабытые или прочно забытые вещи.
Вот, например, помимо эстетического наслаждения и всего прочего, есть у некоторых стихотворений буквально целительные свойства для меня. Хочу поделиться с вами потрясающим произведением одного из любимейших моих поэтов - Тарковского. Когда мне грустно или плохо, я начинаю повторять его про себя, как мантру или молитву какую-то... и становится легче. От него веет такой теплой, успокаивающей безнадежностью.

Мне в черный день приснится
Высокая звезда,
Глубокая криница,
Студеная вода
И крестики сирени
В росе у самых глаз.
Но больше нет ступени -
И тени спрячут нас.

И если вышли двое
На волю из тюрьмы,
То это мы с тобою,
Одни на свете мы,
И мы уже не дети,
И разве я не прав,
Когда всего на свете
Светлее твой рукав.

Что с нами ни случится,
В мой самый черный день,
Мне в черный день приснится
Криница и сирень,
И тонкое колечко,
И твой простой наряд,
И на мосту за речкой
Колеса простучат.

На свете все проходит,
И даже эта ночь
Проходит и уводит
Тебя из сада прочь.
И разве в нашей власти
Вернуть свою зарю?
На собственное счастье
Я как слепой смотрю.

Стучат. Кто там?- Мария.-
Отворишь дверь.- Кто там?-
Ответа нет. Живые
Не так приходят к нам,
Их поступь тяжелее,
И руки у живых
Грубее и теплее
Незримых рук твоих.

- Где ты была?- Ответа
Не слышу на вопрос.
Быть может, сон мой - это
Невнятный стук колес
Там, на мосту, за речкой,
Где светится звезда,
И кануло колечко
В криницу навсегда.